?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Продолжаю публикацию плана психологической войны США против СССР. В этой части детально разбирается склонность русских к коллективизму, их отношение к коллективной ответственности. Зачем? Да чтобы лучше понимать как именно следует возлагать вину за всё плохое на «режим», чтобы это не вызвало отторжения у объекта обработки (т.е. населения СССР). Ощущают ли русские вину за намерения так же, как и за поступки, переживают ли русские вину за действия группы как за свои действия, -- вот вопросы, на которые должны дать ответ планируемые в документе исследования.
И взгляд со стороны на СССР интересен. Во-первых, интересно, что автор документа вполне понимает, что страсть русских к соборности сопровождается стремлением к разборности. Также интересно, что, подметив стремление русских к коллективизму и осуждение западного индивидуализма даже со стороны эмигрантов предлагается в пропаганде использовать не противопоставление «плохого» коллективизма «хорошему» индивидуализму, а «хорошего» коллективизма традиционной русской общины и насильственного и полицейского коллективизма колхозов и заводов. Ещё интереснее, что авторы документа считают (на мой взгляд – ошибочно), что материализм официальной идеологии и низкий уровень жизни привели к разрушению у граждан СССР моральных норм и «поощрению лжи, эгоизма, взяточничества и воровства». Со взяточничеством и воровством боролся ещё Иван Грозный, и не особенно успешно, а уж как эти активности процветали во времена Петра I – коммунистам и не снилось.
1. Общие положения.
...
g. Вопросы относительно русской психологии.
Старая русская деревня ― «мир», которая считалась имеющей мистические качества и была больше суммы слагающих её индивидов, и русская православная церковь, считающая, что истина пребывает в церкви как в целом, а не в каждом верующем, свидетельствуют, что в основных паттернах русского мышления группа – нечто большее, чем сумма её членов. Это частично объясняет русскую страсть к единству, т.е. в демонстрации своих сильных сторон они положились на знакомое русское понятие. Это отражено в большом количестве политических произведений недавних эмигрантов из России, упрекающих Запад за избыток индивидуализма, который, по их словам, вырождается в эгоизм. Вследствие этого есть основания сомневаться, что пропаганда США, основанная на обращении к западному пониманию индивидуализма, будет столь же успешной, как и пропаганда, обращающаяся к понятиям, укоренённым в сознании русских. Например, пропаганда США может подчеркнуть разницу между старым «миром», в котором единение достигалось обычаями и уважением к старейшинам и новыми коллективами, в которых единство достигается непосредственно боязнью полиции. Возможно, однако, что именно идея о преимуществе группы над индивидуумом привела две основные партии русских эмигрантов в Германии к тому, что они в своих программах отвергли идею классовой борьбы в самых горьких выражениях и подчёркнули идею национального единства. (Поскольку у русских во многих случаях любая склонность, по-видимому, сопровождается своей противоположностью, следует помнить, что хотя они и придают огромное значение единству, у русских также есть величайший в мире талант к раздробленности.) Несмотря на этот комментарий к русскому коллективизму, следует помнить, что советские колхозы ненавидимы почти всеми и что недавние перебежчики из СССР указывают на то, что многие советские граждане, если не большинство, ясно понимают, что советские выборы ― это фарс. Не стоит также подвергать сомнению то, что западные понятия достаточно продвинулись в России, чтобы понятие «свободы» стало важной лакмусовой бумажкой, а понятие «тирании» ― совершенно понятным.
Невозможно сомневаться в том, что управление при помощи силы и упор на материализм советского режима, вдобавок к лишению большинства советских граждан достойной жизни, сделали многое для разрушения у русских моральных норм и поощрения лжи, эгоизма, взяточничества и воровства. Тем не менее, может оказаться правдой то, что несправедливость и трудности, навязанные режимом, в то же вермя привели многих русских через компенсацию в их внутренней жизни к осознанию важности духовных ценностей. Поэтому представляется разумным обращаться к русским основываясь на чисто материальных соображениях, но хотя эти обращения и несомненно привлекательны сами по себе, их следует облечь в приемлемые рамки идей и идеалов, чтобы не задеть чувства русских.
Здесь также поднимаются три дополнительных вопроса о психологии великороссов, поскольку мы уверены, что они имеют отношение к задачам психологического нападения на СССР, и надеемся, что кто-нибудь на них ответит.
Думают ли русские картинками чаще, чем американцы? Если так, то обращения, основанные на противоречиях между конфликтующими вербальными понятиями могут оказаться менее эффективными, чем это было бы в случае с американцами.
Есть ли разница между чувством вины у русских и американцев? Чувствует ли русский за мысли такую же вину, как и за действия? Испытывает ли он такое же чувство вины за действия своей группы, которые он не мог контролировать, как за свои действия? Если правильна гипотеза, представленная последним вопросом, то появляется добавочный путь в пропагандистских подходах, но вместе с тем возрастает риск обидеть индивида при осуждении действий его группы.
На ком или на чём фокусируется ненависть русских? Считает ли он репрессирующего его индивидуального представителя учреждения ответственным за действия всего учреждения, или он считает что тот, кого он знает лично, не может на самом деле быть виновным и потому фокусирует свою ненависть на каких-то личностях или группе, дистанцированных от него? Если правда то, что в 1917 году много русских крестьян ходило в соседние деревни, чтобы сжигать дома и амбары помещиков, то это поддерживает вторую точку зрения. Возможно, что только тогда, когда русские уже заряжены против группы им лично не знакомой, они начинают вредить знакомым им только как представителям ненавистной группы. Если так, то попытка сфокусировать ненависть адресата пропаганды на ближайших личностях даст гораздо меньший эффект, чем создание  символа репрессировавших его учреждения или группы.

назад     читать дальше     к оглавлению

Profile

anti_ques
anti_ques

Latest Month

August 2016
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner